История села Шуя
   

Церкви

Страницы истории
История поселка
Топонимика
История школы
Школа сегодня
Антропонимика

Схема

Чудо Шуйское
История застройки
Реконструкция

С нами можно связаться по адресу:
shuja@inbox.ru

Книга
"ШУЯ, ИЮНЬ 1929"
Ю.И. Дюжев

Олонецкая Епархия: Страницы истории, Петрозаводск, 2001 год
Из ИСТОРИИ Шуйского ПРИХОДА петрозаводского уезд

Шуйский погост — один из древних погостов Олонецкого края. Свое название он получил или от реки Шуи, или от карельского и финского слова "Суо"— болото, так как Шуйская местность низкая и окружена болотами. Поэтому, по всей видимости, первые жители Шуйского прихода были карелы и финны, обращенные из язычества в христианство.
Упоминается этот приход в писцовой книге Обонежской пятины Андрея Лихачева за 1563 год: "Погост Никольский на Шуе реце у Онега озера. На погосте церковь великий Никола да другая церковь теплая Рождества Иоанна Предтечи, а у церкви игумен Никифор да 9 старцев, да на погосте же 3 старицы. Здесь же на Шуйском погосте, сообщается в документе, приезжие новгородцы и тутошние жильцы торговали мягким товаром... хмелем, рыбой и солью".

В 1867 году в Шуйском приходе стояли две церкви, расположенные недалеко одна от другой и окруженные деревянной оградой в виде частокола. Обе — деревянные, одна из них во имя Рождества Пресвятой Богородицы, однопрестольная, теплая. Вторая — холодная, трехпрестольная. Первый престол в ней был освящен во имя Рождества Иоанна Предтечи, второй — в паперти на правой стороне во имя свмч. Павла Исповедника, Патриарха Цареградского. Третий в паперти же на левой стороне — во имя прп. Варлаама Хутынского. Деревянная колокольня стояла отдельно от церкви. Когда были построены церкви, неизвестно, поскольку никаких актов не сохранилось.
"Обе церкви, хотя и сохраняют прежний вид, во многом имеют перемены. Они обшиты тесом, крыша на церкви Иоанна Предтечи покрыта черным железом, а главы — белым железом. Сверх
того иконостас устроен новый резной, вызолоченный. Святые иконы старого [иконостаса] невысокой руки письма поновлены в прежнем виде... в 1837 году усердием шуйского уроженца Санкт-петербургского 1 гильдии купца, потомственного почетного гражданина Павла Прокопьевича Янкова, с благословения бывшего тогда Преосвященного Игнатия, архиепископа Олонецкого и Петрозаводского". С благословения Владыки был устроен и придел во имя св. мч. Павла Исповедника.
Обживался Шуйский погост в первые времена заселения Обонежского края и христианской верой был просвещен уже к XI - XII векам. В это же время и была построена в Шуе первая церковь, "на том самом месте, где стоят нынешние церкви, потому что тогда Шуйская местность была самая численная по населению и более других известная по богатству и промышленности, так [как] она стоит при реке, соединяющейся с озером Онежским и через него с судоходною рекою Свирью и другими торговыми путями к столице и другим тогдашним местам, например Новгороду".
Но та древняя церковь была уничтожена пожаром. Сохранившиеся после него иконы были помещены "в церквах, построенных будто бы около 150 лет [тому назад]". Среди древних икон особенно почитались икона святителя Николая, по преданию найденная после пожара невредимою, Тихвинской Божьей Матери, которую большая часть жителей прихода ежегодно носили по домам для служения молебнов. Из других древних предметов в церкви хранились Евангелие, напечатанное в шестое лето патриаршества Никона, и Апостол старинной печати, "год в нем не значится, но, судя по языку, надобно полагать, что он издан при патриархе Иосифе или даже ранее".
Ежегодно здесь совершался Крестный ход в часовню св. прп. Александра Свирского, находившуюся за полверсты от церкви. В приходе не было приписной церкви, а в разных деревнях стояли 10 часовен: 1-я при перевозе через реку Шую по Повенецкому почтовому тракту — во имя св. прп. Александра Свирского и Киевопечерской иконы Божией Матери; 2-я при деревне Колов Остров, в память Сошествия Святого Духа, Вознесения Господня, Воздвижения Креста Господня и Введения во храм Пресвятой Богородицы; 3-я при деревне Лембачевы во имя св. прор. Иоанна Крестителя, иконы Божией Матери "Всех скорбящих радость" и память Преполовения праздника Пасхи; 4-я при деревне Лажевщины, во имя свв. мчч. Флора и Лавра, св. прмц. Анастасии и Трех Святителей; 5 — при деревне Нижнем Бесовце во имя св. вмч. Никиты; б — при деревне Верхний Бесовец во имя св. ап. Иоанна Богослова и Алексия, Человека Божия; 7 — при деревне Сургуба во имя Архистратига Михаила и равноапостольных царей Константина и Елены; 8 — при деревне Ринды во имя свв. апп. Петра и Павла и Владимирской Божией Матери; 9 — при деревне Намоево во имя прор. Божия Илии, Усекновения главы Прор., Предтечи и Крестителя Господня Иоанна и св. влмч. Димитрия; 10 — при деревне Косалма во имя свв. апп. Петра и Павла и вмц. Параскевы, нареченной Пятницы. Когда и кем эти часовни были построены, неизвестно.
В приходе находилось 8 кладбищ, были они и при некоторых часовнях, вокруг которых были устроены деревянные ограды.
Шуйский приход в древние времена был знаменит обширностью, численностью и богатством жителей, и потому причт состоял из протоиерея и двух священников, диакона и четырех причетников. По мере уменьшения прихода уменьшился и причт. Около 30-х годов XIX века он уже состоял из двух священников, диакона и четырех причетников, а с 1844 года, после устройства новых штатов уже полагалось содержать по одному священнику, и диакону, и двух причетников. С 1855 года вместо диакона был положен второй священник. С 1844 года причт получал от казны жалование: священник —160 рублей, диакон — 80, дьячок — 40 рублей, пономарь — 32. Прихожане добровольно давали причту за требы, кто сколько мог и желал. Сверх того в разные времена года по приходу собирались разные продукты в неопределенном количестве по усердию и желанию прихожан. При церкви до 1867 года было училище, но сколько в нем обучалось мальчиков, неизвестно, поскольку из-за частой перемены священников точные сведения не собирались.
В приходе, состоявшем из государственных и временно-обязанных крестьян, насчитывалось 14 раскольников Даниловской секты. До 30-х годов XIX столетия раскол в Шуе был силен так, что имел свою молельню и настоятеля. Молельня располагалась в доме расколо-учителя Василия Архипова, бывшего шуйского дьячка, за что-то лишенного этого звания, отец которого был священником в Шуйском приходе. Этот коновод раскола носил монашескую одежду и вериги, показывался постником, чем и привлекал к себе не только жителей Шуи, но и крестьян из других деревень и даже купцов города Петрозаводска. Мерами Преосвященного Игнатия и содействием гражданской власти молельня была уничтожена и раскол подавлен.
В 1869 году священноцерковнослужителями в Шуйском приходе состояли: Николай Яковлев Тихомиров, второй священник Василий Федоров Лебедев, на вакансии дьячка — запрещенный священник Василий Иоаннов Бланков, пономарь — Иван Акимов, церковный сторож Алексей Антипов Масаев. Первые два окончили курс в Олонецкой духовной семинарии, третий в Новгородской, а пономарь — из Петрозаводского духовного уездного училища, староста из крестьян Шуйского прихода.
Прихожане, как свидетельствуют архивные материалы, к церковному богослужению были не совсем усердны: в воскресенье и праздничные дни церковь посещали не часто. "Исповедоваться они считают нужным, однако во время Святой Четыредесятницы [в дни Великого поста] говеют наполовину или даже менее, а от Святого Причастия некоторые даже уклоняются, отзываясь недостоинством и трудностью сохранить Святое Причастие. Такая холодность происходит от того, что в отдаленные времена приход был сильно заражен расколом. Посещающие церковь поучения слушают со вниманием, но по мало просвещенности усвояют их себе слабо. К поминовению усопших имеют усердие, но важность его полагается в обедах, а не в безкровной жертве, молебны просят служить при особых случаях и по обещаниям. Преобладающих пороков в приходе не видно, — сообщается далее в документе, — особенно пьянства, можно разве сказать то, что народ имеет пристрастие к употреблению кофе".
В 1885 году Шуйская церковь обогатилась плащаницею с гробницей красного дерева и стеклянным вокруг нее футляром. Куплена она была в Петербурге в магазине купца Яковлева за триста руб. На плащанице высокого письма было изображено положение во гроб Господа нашего Иисуса Христа. Спаситель, Матерь Божия, Жены Мироносицы, Иосиф и Никодим, одежды которых были вышиты золотом и серебром. Плащаница была украшена резьбой. Ее пожертвовали проживающие в Санкт-Петербурге шуйские уроженцы... В то время по Петербургу ходил крестьянин деревни Фофановой Родион Полтник, сборщик от Шуйских крестьян, собиравший наблагоукрашение Шуйских храмов. Деньги были собраны, и к Великому посту плащаницу прислали в Шуйскую церковь. Ее торжественное освящение состоялось в воскресенье после Божественной литургии при большом стечении народа...
В 1890 году в Шуйском приходе разобрали ветхую церковь Рождества Пресвятой Богородицы и, по благословению Преосвященного Павла, епископа Олонецкого и Петрозаводского, 9 мая приступили к строительству новой. Деньги помог найти придворный протоиерей Гавриил Любимов из Ораниенбаума. К нему 12 марта 1890 года с письмом и просьбой об оказании помощи бедному приходу обратился шуйский священник Петр Громов, и уже 9 апреля от протоиерея Любимова был получен ответ, в котором сообщалось, что он нашел благодетеля, готового пожертвовать деньги на строительство храма.
Сразу же начались подготовительные работы. Ранней весной был заготовлен лес и камень для фундамента будущей церкви. "Прихожане все как один горячо принялись за доставку материалов и скоро, без единой копейки, представлены были: 15 куб. м. булыжного камня, 10 куб. м. самородной плиты, 5 куб. м. лесу для фундамента и 1527 дерев разной величины и толщины". По желанию благотворителя храм требовалось построить к октябрю. Из Ораниенбаума от о. Гавриила Любимова пришли деньги, 1 тыс. руб.
Храм во имя Рождества Пресвятой Богородицы строился по проекту губернского архитектора Севериана Васильевича Нюхалова. Поставлен он был на прежнее место и имел вид креста, без колокольни, с одной большой главой. Благотворителем, пожертвовавшим деньги на строительство нового храма, был петербургский купец Ефрем Васильевич Остолопов. Иконостас для храма сооружен в Санкт - Петербурге у купца Яковлева. Строительство храма шло быстро и успешно, к 15 сентября он был уже готов, но не было еще иконостаса, отправленного из Санкт -Петербурга на пароходе"Кивач", который был разбит во время бури на Ладожском озере, но не затонул. Иконостас удалось спасти, хотя он сильно промок и требовал поправки. Наступало холодное время, требовалось освятить церковь, поскольку Предтеченская церковь была летней, холодной. Чтобы не остаться на зиму без теплой церкви, пришлось наскоро поправить испорченный от воды иконостас вместо золота, где возможно, красками.
18 ноября 1890 года по благословению епископа Павла, храм был торжественно освящен местным священником, благочинным о. Петром Громовым, при участии семи иереев, семи диаконов вверенного ему благочиния, на клиросе пели приглашенные из Петрозаводска певчие. После освящения храма перед литургией благочинный, священник Петр Громов произнес поучение о необходимости в деле спасения храмов Божиих. Свечей при освящении храма было продано на 105 руб.
Храм имел длину десять и в ширину восемь печатных сажен, высоту в середине церкви — три с половиной сажени. Иконостас в три яруса, наверху в полукружьях имел крестики, иконы в золоченом фоне чеканки золотой, художественной работы. Ко дню освящения храма из Петербурга на Святой Престол прислали дарохранительницу и мельхиоровый семисвечник. Население прихода в 1890 году состояло — из мужчин 1055 и женского пола 1159, обоего пола 2264 лица.
В феврале 1891 года священник Петр Громов за заботливое и полезное служение Церкви Божией был награжден епархиальным начальством бархатной фиолетовой скуфьей. Попорченный водой иконостас церкви во имя Рождества Пресвятой Богородицы в том же году был возобновлен на средства строителя купца Остолопова.

 

Николай Куспак
"ЧУДО ШУЙСКОЕ МНОГОГЛАВОЕ..

Когда, отойдя от пристани в порту Петрозаводска, мы мчимся на катере на север, то уже через полчаса мимо проносятся первые дома Шуи, мост через реку и снова дома...
Но мысли торопятся вперед, мелькнувшее ненадолго занимает наше внимание... А ведь мы только что миновали одно из самых древних поселений нашей Карелии — «погост Никольской на Шуе рецы у Онега озера».
В чем причина современной безликости этого поселения? На наш взгляд, это связано в утратой Шуей своего главного древнего компонента, своей души, своей красоты — самого погоста, лежавшего на излучине реки — этой главной пространственной оси, на которую, как бусинки, были нанизаны десятки деревень.
Зная это, нам кажется сегодня важным и своевременным начать этот разговор.
Освоена эта местность уже очень давно и совсем не случайны сделанные археологами открытия стоянок — мест обитания древних людей (Пичево-I, Пичево-II). Здесь для человека сконцентрировались соблазнительные возможности — река, по которой из огромного Онего можно было проникнуть вглубь западных территорий, обилие рыбы, возможности для охоты, равнинные берега для полей. Шуйский погост был одним из крупнейших населенных пунктов на том же древнем торговом пути, на котором возник и Соломенский монастырь.
Судя по материалам писцовых книг Обонежской пятины территория погоста простиралась вдоль западного побережья Онежского озера от Заонежья до Свири и включала не менее сотни деревень. Позднее здесь возникнут Петровские заводы, давшие основание нашей столице, и не случайно они первоначально назывались Шуйскими.
Во времена реформ Петра I погост был приписан к Петровским заводам, а еще позднее часть дворов отошла к Тивдийским мраморным ломкам. Во второй половине XVIII века, когда широкое развитие получит отходничество, шуйские столяры и плотники станут работать на строительстве зданий на Круглой площади в Петрозаводске.
К этому времени относится одно из первых описаний Шуйского погоста, сделанное академиком Озерецковским во время его путешествия по озерам Ладожскому и Онежскому: «Шуйский погост состоит из 278 дворов, кои расположены по обеим берегам Шуи»1.
Общий вид Шуйского погоста. Реконструкция автора.

Следует заметить, что по его же данным в Петрозаводске в то время было не намного больше — всего 375 деревянных домов2. И далее он сообщает: «В сем погосте годовая ярмарка отправляется 24 июня в день Рождества Предтечи, на которую съезжаются петрозаводские купцы и жители окружных погостов... В Шуйском погосте... живут не одни крестьяне, но также купцы и мещане к Петрозаводску приписанные; крестьяне ж там троякого звания: государственные, экономические и помещичьи»3.
Характерно его описание шуйских домов того времени: «Кроме купцов и некоторых зажиточных крестьян, все прочие живут в черных избах, в которых печи или глиняные или из дикого камня, без труб, с окноподобными в потолоке прорубами, которые во время топления бывают отворены, а как печи истопятся, то затворяются. ...Строевого леса при сем погосте не имеется, а дровяного довольно. Пашни их к реке Шуе прилежащие частию глинисты, частию песчаны или каменисты; на оные возят они навоз в исходе зимы; пашут прямыми сохами; сеют рожь, ячмень, овес, лен и горох; жнут серпами; изобилуют сенокосами; сено косят горбулями; довольно держат скота... Они производят немалую рыбную ловлю в реке Шуе, в озере Онежском, в Ушкозере, Логмозере, Кончозере... Лососей, палью, торп, щук и сигов отчасти они солят и проветривают для отправления в С.-Петербург на продажу, куда возят также разную дичь, как-то глухарей, белых куропаток и рябчиков, которых у себя стреляют. В Петрозаводск же по реке Шуе и по Логмозеру привозят масло, молоко, яйца, капусту, репу и рыбу, а зимою и говядину»4.
Прошло сто лет, и другой путешествовавший по этому маршруту оставил свои впечатления (1884 г.): «По выезде из Петрозаводска, по петербургскому почтовому тракту, мы встретили, на 7-й версте, первую подгородную деревню Сулажгору, расположенную на довольно высокой горе... Проехав половину деревни, мы повернули к северу на повенецкий почтовый тракт, и по крутому спуску опустились в обширную долину, образованную рекой Шуей. Простираясь в ширину верст на 40, шуйская долина идет далее по тракту за реку Суну до Кондопожской почтовой станции. Во времена древнейших геологических образований, шуйская долина составляла часть Онежского озера, по крайней мере до Укшезерских высот. Второе поселение на повенецком тракте, в 17 в. от города, известно под общим названием Шуи и состоит из 13 деревень, расположенных по берегам Шуи... В первой из деревень, Лембичевой, была перемена лошадей. Отъехав версту, мы переправились на пароме на другую сторону реки, на которой расположен Шуйский погост или д. Ивановская с двумя старинными деревянными церквами, волостным правлением и земским училищем. С высокой шуйской колокольни виден Петрозаводск. Почти в каждой из деревень, лежащих по тракту, встречаются большие и красивые крестьянские дома, обличающие зажиточность хозяев»5.
Далее автор, заметив между делом, что «по числу самоваров, определяется зажиточность крестьянина и степень его цивилизованности»6, пишет о реке Шуе: «На всем протяжении она удобна для сплава; для плавания же небольших речных судов и лодок — только между озерами Укшезером и Логмозером. У погоста шумит на реке довольно значительный порог, под которым устроена переправа на пароме. Есть предположение построить здесь через реку мост»7.
Этому путешественнику вторит известный писатель и поэт К. К. Случевский, чуть позднее проехавший по этим местам (1886 г.): «По обеим берегам широкой реки Шуи, состоя из тринадцати отдельных деревень, раскинулось богатое село, очень людное и древнее, на много лет более старое, чем Петрозаводск, потому что оно упоминается в писцовых книгах XVII века. Маленькие куполы и шпили двух старинных церквей — погостов — высятся над гладью широкой долины, обрамленной олонецкими лесистыми холмами, и теряются вдали и по сторонам бессчетных, хорошо обустроенных крестьянских дворов. Шуя — село торговое, ярмарочное, дома прочные, большей частью двухэтажные, над верхними балкончиками некоторых из них, под длинными сетями, виднелось вяленое мясо — весьма распространенный здесь способ заготовки для рабочих»8.
Как видно из этих описаний, столетие, прошедшее после посещения Озерецковского, не прошло даром — в Шуе исчезли избы, топившиеся по черному, поднялось благосостояние жителей, Широко использовалась как транспортное средство и порожистая Шуя — для сплава леса из Финляндии.
А вот как описана доставка чугуна с Кончезерского на Александровский завод: «Прежде между Кончезерским заводом и г. Петрозаводском плавали с заводскими тяжестями три казенных плашкоута: первый по озеру Кончезеру до Косалмы, второй по Укшезеру до Шуйских порогов, третий от шуйских порогов до города. В Косалме и мимо шуйских порогов груз перетаскивали с одного плашкоута на другой сухопутьем. В настоящее время перевозка производится зимним путем»9. Это описание относится к 1886 г.
Однако от этого общего обзора Шуи и ее окрестностей обратимся к ее центру — собственно погосту — в том виде как он предстает по документам и по фотографиям из7 Музея этнографии, выполненным в 1912 г.
Как видно на приведенном плане местности , обосновался погост на излучине Шуи, в том именно месте, где она делает крутой поворот. Его сложная трехчастная композиция — два храма и колокольня — была некогда под стать пространственной сложности деревень, растянувшихся вдоль реки почти на 7 км, а отсутствие рельефа в природном ландшафте компенсировалось почти 40-метровой вертикалью колокольни.
На плане явственно прослеживается особенность взаимного расположения сооружений — они образуют как бы треугольник, что придает ансамблю наибольшую выразительность при его круговом восприятии. Так выстроены многие древние погосты: Кижский, в Лядинах, в Бережной Дубраве.
Кроме того, пространственную связь погоста с окружавшими его деревнями скреплял буквально «хоровод» часовен. Вот список деревень, где они были расположены, согласно церковной летописи 1869 г.: Колов Остров, Лембачево, Лажевщина, Нижний Бесовец, Верхний Бесовец, Сургуба, Ринда, Намоево, Косалма и — еще одна — при переправе через реку Шую, по Повенецкому тракту10.
Предпринимались ли ранее попытки проследить историю становления погоста?
В 1869 г. священнослужители шуйских погостских храмов попытались составить его историческую летопись, записав следующее: «В настоящее время »в приходе две церкви невдалеке одна от другой... Обе церкви деревянные, одна из них во имя Рождества Пресвятой Богородицы, однопрестольная, теплая, вторая — холодная, трехпрестольная. Первый престол в ней во имя Рождества Иоанна Предтечи... Колокольня, деревянная же) стоит отдельно от церквей... Время построения церквей, а равно и то с благословения какого Архиерея они построены неизвестно, так как при церкви не имеется никаких актов»11.
Далее они сообщают ряд сведений, почерпнутых из легенд и преданий: «Начало поселения приходской местности общее мнение старожилов относит к самым первым временам заселения Обонежского края, а просвещение Христианской Верою к XI или XII. В это же время, сказывают, и первая церковь была построена в Шуе и на том самом месте, где стоят нынешние церкви... Но первоначально устроенная церковь, сказывают, уничтожена пожаром, после которого сохранились" иконы, которые и помещены в нынешних церквах, построенных будто бы около 150 лет»12.
Стоит попытаться проследить историю погоста в XVI—XVII столетиях, акцентируя свое внимание на наиболее интересном с точки зрения архитектуры храме — церкви Иоанна Предтечи, не по легендам и преданиям, а с помощью данных, приводимых в писцовых и переписных книгах Обонежской пятины, как это рекомендуется современными исследователями13.
Вот выдержки из книги Андрея Лихачева 1563 г. по Заонежской половине Обонежской пятины: «На погосте церьков великий Никола да другая церьковь теплая Рождество Иванна Предтечи, а у церькви игумен Никифор да 9 старцев, да на погосте ж 3 старицы. Прибыло. На погосте на Шуе анбаров, а в них торгуют приезжие ноугородцы и тутошные жильцы всяким мягким товаром...», «...да у колокольницы на правой руке анбар...», «да за монастырем против колокольницы у реки Шуи двор среднево человека Ушака серебряника...», «а в тех у них анбарах мяхкая рухлять ноуго-родская всякая и хмель и рыба и соль»14.
В этих записях отмечено существование на погосте двух церквей и монастыря, но уже в книге 1582 г. о церкви Иоанна Предтечи помечено: «место церковное, где была церковь теплая», а о церкви Николы Чудотворца только: «место церковное», то есть, обе церкви попали в орбиту военных действий и были сожжены «немцами». Монастырь к тому времени уже был в запустении.
В писцовых книгах 1616-1619 гг. отмечены новые церкви: «Николы Чудотворца — древяная, клетцки» и Иоанна Предтечи, уже нового архитектурного облика: «теплая с трапезою, на подклете, древяная, верх шатровой»15.
Далее в книгах за 1628-1631,1646 и 1678 гг. подтверждается факт существования церквей, но с некоторыми дополнениями: «придел Никольской» — Рождества Богородицы упомянут как самостоятельная церковь16.
Можно предположить, что церковь Иоанна Предтечи просуществовала до XVIII века, так как, по преданиям, она сгорела и на ее месте построена та, последняя — многоглавая, о которой пойдет наш дальнейший рассказ.
Подтверждением этому может служить отмеченный историками факт существования в церкви в XVIII столетии предметов убранства и церковного обихода XVII века (иконы, запрестольный крест)17.
Таким образом, эта — последняя в цепи Предтеченских церквей — по крайней мере третья по счету, и наиболее сложная по своему архитектурному облику.
Прослеживается и историческая трансформация ее облика: клетская — шатровая — многоглавая.
В каком же виде сохранилась церковь до 1941 г., какой мы видим ее на снимках и оставленных описаниях?
Это было обшитое тесом деревянное здание на каменном фундаменте. План церкви чрезвычайно прост — квадратный сруб средней части, прямоугольный алтарь, пристроенный к нему с востока, и такая же трапезная с притвором — с запада, к северной стене примыкало входное крыльцо. Н. Маковская, обследовавшая церковь в 1927 г., приводит ее основные размеры: длина всего здания составляла 22.5 м, ширина —10 м, высота —18 м. Средняя часть церкви являла собой четверик 7.5 на 7.75 м18. Трапезная была покрыта на два ската, а фигурную крышу над алтарем украшала увенчанная главкой бочка с двумя полицами. Основа церкви — четверик — имел повал19, что придавало стройность, изящество и выразительность всему силуэту здания20. Над его средней частью возвышалась чрезвычайно затейливая по замыслу группа из девяти куполов, что делало храм особенным и неповторимым.
Это была одна из немногих уникальных, так называемых «многоглавых» церквей, к которым относятся церкви Преображенская и Покровская на Кижском погосте, а также храм в Оште в Лодейнопольском районе (1791 г.).
Здание отличала особая композиция глав: при том, что церковь в основе своей была ярусной, то есть, составленной их двух восьмериков, расположенных на четверике, нижние четыре главы были размещены на маленьких бочках, так называемых «херувимчиках» — по углам четверика, при переходе его к восьмерику. Следующий ярус также состоял из четырех глав, но он уже был установлен на большой крещатой бочке, стоявшей на нижнем восьмерике. Над крещатой бочкой был срублен маленький второй восьмерик, кровлю которого увенчивала большая глава с шеей.
Так все сложилось в неповторимую композицию и второй такой церкви как Предтеченская в истории нашего деревянного зодчества нет. Для времени ее сооружения характерно стремление к праздничности, приподнятости над повседневностью и церковь своими крутыми бочками, формами глав, подобных упругим, налившимся бутонам, рождает образ храма, расцветающего в небе.
Здесь трудно не сказать еще раз об удивительной особенности древнего русского зодчества — при наличии немногих основных типов бревенчатых конструкций (четверик, шестерик, восьмерик) и нескольких типов кровельных завершений (скатные, шатровые, бочечные, кубоватые) нередко возникали удивительные, неповторимые формы сооружений.
Понимали ли наши предшественники, что храм, стоявший на Шуйском погосте, был уникален?
Безусловно, да. Исследователь Н. Маковская сообщает: «В 1837 г. ... церковь была возобновлена, в 1871 г. была покрыта новым тесом и окрашена, а в 1892 г. перестроена по прежнему плану и проекту под наблюдением губернского архитектора Лищинского.
Перестройка ее состояла в следующем: под всю церковь положен каменный фундамент из самородной плиты на извести, ветхие венцы в здании заменены новыми, железная крыша положена новая, главы числом 10 обиты железом и на них сделаны новые кресты. Прежний иконостас позолочен и резьба на нем убавлена, иконы переписаны.., но по плану и фасаду церковь ни в чем не изменена»21.
Другие исследователи советского времени не согласились с этим последним утверждением, считая, что церковь была «испорчена обшивкой и расширенными окнами неприятной формы»22.
Принимались меры и к сохранению колокольни, располагавшейся в одиннадцати метрах к северо-западу от Предтеченского храма. Она имела традиционные формы: низкий квадратный сруб, на котором возвышался еще один — восьмигранный, увенчанный шатром с главкой. В 1887 г. был произведен ремонт: «под все здание колокольни положен фундамент из плитняка на извести; ниже звона пять венцов переменены на новые, пол, потолки у звона и вообще весь верх колокольни сделан новый, глава и крест тоже новые и обиты белым железом, причем шатер колокольни убавлен на 1 сажень»23.
Что касается теплой шатровой церкви Рождества Богородицы, игравшей вторую роль в ансамбле погоста, то по ведомостям страховой оценки известна дата ее последней перестройки (или постройки?) —1860 г.24 и, следовательно, мы имеем дело с поздним сооружением.
Нельзя не упомянуть и об известном нам по описаниям внутреннем убранстве Предтечейской церкви. Она имела 3-х ярусный золоченый иконостас. Сохранившаяся фотография дает представление о характере резьбы царских врат в стиле барокко времен Екатерины Великой. Иконы церкви представляли, согласно оценке специалистов, «ценнейшие образцы древнего народного искусства»25.
Теперь о последних днях существования церквей... Наступил роковой 1941 год и Шуя оказалась на направлении главного удара врага, пытавшегося отрезать Петрозаводск с севера. В конце сентября в ходе тяжелых боев сгорел погост и много жилых домов. Теперь на этой пустынной, заросшей бурьяном мысовине только ветры гуляют да слышен шум шуйских вод... И ничто не напоминает о былом.
Впрочем, это лишь внешний взгляд. Земля пока еще хранит память о погосте: каменные фундаменты церквей и колокольни, сотни крестов над могилами захороненных жителей Шуи, которые видны на старых фотографиях. Поистине, это святое место, но нет здесь никакого памятного знака и поэтому его нетрудно осквернить.

Церковь Иоанна Предтечи. Царские врата главного иконостаса. Фотография 1912 г. (из архива автора).


Проектом планировки поселка, разработанным еще в 1984 г., здесь предусматривалось создание охранной зоны. Где все это? Ансамбль погоста, существовавший рядом с Петрозаводском, никогда при его жизни не был по настоящему изучен и обмерен. Вот наша обычная беспечность, но даже сейчас не поздно еще археологам и архитекторам провести раскопки с точной фиксацией былого. Ведь есть у нас университет и есть традиция летних студенческих практик.
Когда-то Шуя, как мать, помогла рождению Петрозаводска, всегда кормила и поила его. Сейчас настало время городу платить свой долг памяти, а сделать можно многое...

Ведь утрачено такое прекрасное звено в маршруте исторической памяти Карелии! А он мог бы пройти через Соломенное (с его возрожденной церковью «на едином камне»), через Кончезеро (с его старинными заводскими строениями и заводской церковью), к Марциальным водам, к храмам в Кондопоге, на Лычном острове, в Тивдию и Белую гору (с ее мраморными ломками и церковью, построенной знаменитым Константином Тоном — создателем храма Христа Спасителя в Москве).
Дорогу осилит идущий...
1. Озерецковский Н. Я. Путешествие по озерам Ладожскому и Онежскому. Петрозаводск, 1989. С. 121.
2. Там же. С. 117; 3. Там же. С 121; 4. Там же. С. 121—122;
5. Иванов А. От Петербурга до водопада Кивач // Олонецкий сборник. Петрозаводск, 1886. Вып. 2. С. 241;
6. Там же; 7. Там же; 8. Случевский К. К. По Северо - Западу России. Т. 2: По Западу России. СПб., 1897. С. 69;
9. Иванов А. Указ. соч. С. 2414  10. НА РК, ф. 128, оп. 1, д. 6/87, л. 2;  11. НА РК, ф. 128, он. 1, д. 6/87, л. 1—24;
12. Там же; 13. Чернякова И. А., Черняков О. В. Писцовые и переписные книги XVI — XVII вв;
как источник по истории деревянного зодчества Карелии // Проблемы исследования, реставрации и использования архитектурного наследия Русского Севера: Межвуз. сб. Петрозаводск, 1988. С. 55—56;
14. ПКОП. СИЗ; 15. Чернякова И. А., Черняков О. В. Указ. соч. С. 60; 16. Там же;
17. Макарьев С. Памятники старины и искусства Карелии// Карелия: Ежегодник Карельского государственного музея за 1928 г. Петрозаводск, 1930 (1931). С. 139; 18. Там же. С. 140;
19. Повал — уширение сруба с дугообразным изгибом под свесом крыши; 20. Брюсова В. Г. По Олонецкой земле. М., 1972. С. 53—54;
21. Макарьев С. Указ. соч. С. 140; 22. Забелло С, Иванов В., Максимов П. Русское деревянное зодчество. М., 1942. С. 184;
23. Макарьев С. Указ. соч. С. 140; 24. РГИА, ф. 799, оп. 33, д. 1103, л. 56—64; 25. Макарьев С. Указ. соч. С. 140.

Петрозаводский городской клуб «Краевед» национальная библиотека РК
Сборник статей Издательство ПГУ, 1999г.

 

Петрозаводск
К истории застройки села Шуя
Село Шуя под Петрозаводском, расположенное в низовьях одноименной реки, — преемник погоста-места, являвшегося центром административно-территориального округа Никольского погоста, о котором упоминалось в древнейших писцовых книгах Обонежской

Церкви, в которых к тому времени размещались колхозные склады, по свидетельству старожилов Шуи Антюшовой А. Ф. (1920 г. р.) и
Тихомировой О. М. (1920 г. р.), были сожжены по приказу властей накануне оккупации села.

Улица в д.Погост (Ивановская)

Панорама села Шуя с правого берега реки. Фотофонд ЦГА РК

Часовня Иоанна Предтечи в д.Пустошь (Перевоз). С рисунка Н. Березина

Мост в д.Лембачево. Фотофонд ЦГА РК

 пятины 1496 и 1563 гг. Но Шуйский погост интересен не только своей древностью: в историю отечественной архитектуры он вошел в первую очередь благодаря выдающемуся культовому ансамблю XVIII-XIX вв. — двум церквам и колокольне. Предшественницы Шуйских церквей отражены в писцовом делопроизводстве: писец Андрей Лихачев и подьячий Ляпун Добрынин отметили существование в 1563 г. на погосте двух церквей — Николы Чудотворца с приделом Рождества Богородицы и теплой Рождества Иоанна Предтечи. Вскоре храмы были сожжены «немецкими людьми» (в писцовой книге 1582 г. упомянуты только «места церковные»), но отстроены заново к началу XVII в. Отмечены писцами в 1616-1619 гг. — Никольская как «древяная, клетски», Предтеченская как «теплая, с трапезою, на подклете, древяная, верх шатровой». Церкви просуществовали до конца XVII в. (упомянуты в писцовой книге 1628-1631 гг. и в переписных книгах 1646 и 1678 гг.), но уже в XVIII в. (Предтеченская) и в XIX в. (Никольская) заменены новыми, дожившими до 1941 г. В наши дни о замечательном ансамбле рассказывают уже только довоенные

 фотографии. Их сохранилось немного — и тем ценнее обнаруженные в фотофонде Центрального архива Республики Карелия снимки 1930-х гг. фотографа-краеведа Г. Анкудинова, рассказывающие о храмовом ансамбле и его ближайшем окружении — застройке села, точнее, сросшегося гнезда деревень.
В то время Шуя традиционно для Российского Севера делилась на три части: 1) Верх, куда входили деревни Верховье (Плаксино), Усадите (ранее — Усадбище), Бирючево, Куняково и Лажевщина; 2) Средняя часть: деревни Ивановская (Погост), Вонжинская или Вонга (Коротяевская), Фофаново, Наволок, Лембачево, Пустошь или Перевоз (ранее Глупышевская); 3) Низ: деревни Ереминская, Выморская, Коловостров, две Сагарвы и Тимонинская (Гадово). Фасады домов в прибрежных деревнях ориентированы на реку, за исключением д. Наволок (видна справа на панорамном снимке, Фофаново и Лажевщина, где господствует уличная планировка. О значительной плотности застройки и внушительных масштабах жилых домов-комплексов, объединяющих под общей крышей жилые и хозяйственные помещения, свидетельствует фотография улицы в деревне Погост (рис.).
Но, безусловно, композиционный центр села — культовый ансамбль, стоящий на крутой излучине реки (рис.). Высокая вертикаль его колокольни уверенно «держала» все пространство Шуйской равнины. Около церквей до конца XVI в. стояли строения Никольского монастыря. Ему принадлежали и рыболовные заколы, остатки которых заметны и поныне. Рядом находилось небольшое кладбище, хорошо различимое на панорамном снимке. Второе, старообрядческое, кладбище до середины XIX в. существовало при деревне Вонжинской, получившей свое название от фамилии ее прежнего владельца — Кузьмы Вангина
Летом 1926 г. Шую посетила экспедиция Центральных государственных реставрационных мастерских под руководством архитектора П. Д. Барановского. Высокие художественные достоинства шуйских церквей, особенно изящной 9-главой Предтеченской и совершенной по своим пропорциям 30-метровой (а не 40-метровой, как ошибочно указано в книге Ю. С. Ушакова колокольни, позволили взять их на госохрану. Тогда же были выполнены и эскизные обмеры Предтеченской церкви и колокольни (длина храма — 22, 5 м, ширина — 10 м, высота — 18 м; высота колокольни — 30 м). Это тем более интересно, что в авторитетном источнике отмечено: «Обмеры церкви и колокольни не производились»].
В XIX в. село Шуя обзавелось несколькими часовнями: Ильинской в д. Плаксино, Святодуховской в д. Коловостров, Александра Свирского в д. Лембачево и Иоанна Предтечи в д. Пустошь (Перевоз) (рис.). Последняя изображена Н. Березиным в 1901 г..
На заднем плане панорамного снимка села виден большой шуйский мост (рис.). Это новый, построенный в 1930 г., поскольку прежний был снесен весенним половодьем 1929 г. Надо сказать, что до 1890 г. моста в Шуе не было. Существовал лишь лодочный перевоз (отсюда и название деревни). Первый мост был построен в 1890 г. и просуществовал почти 40 лет.
Равнинный ландшафт окрестностей Низовья разнообразили ветряные мельницы (в д. Сагарва и Коловостров).

ЛИТЕРАТУРА И АРХИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
1. Березин Н. Пешком к карельским водопадам. СПб., 1903.
2. Забелло С, Иванов В., Максимов П. Русское деревянное зодчество. М., 1942.
3. Маковская Н. Карелия. Ежегодник карельского государственного музея. 1928 г. Петрозаводск, 1931.
4. Писцовые книги Обонежской пятины 1496 и 1563 гг. Л., 1930.
5. Ушаков Ю. С. Ансамбль в народном зодчестве русского Севера. Пространственная организация, композиционные приемы, восприятие. Л., 1982.
6. Чернякова И. А., Черняков О. В. Писцовые и переписные книги XVI-XVII вв. как источник по истории деревянного зодчества Карелии

Н.П.Кутьков, 1998г.

Петрозаводск
Графическая реконструкция церкви Иоанна Предтечи в селе Шуя.


 

Анализ точек съемки, выполненный по фотографиям Шуйского погоста из фотофонда ЦГА РК

В 1982 г. группа студентов строительного факультета Петрозаводского университета вместе с руководителем В. П. Орфинским выступила на страницах ведущего архитектурного журнала страны — «Архитектура СССР» — со статьей «Села Карелии: уроки народного зодчества». В ней, в частности, анализируется явно неутешительный опыт современного сельского строительства в республике и на примере экспериментально-показательного села Шуя иллюстрируется «близорукость» современных проектировщиков, которые «просмотрели» наиболее выигрышный в архитектурном отношении участок. «А между тем, - утверждают авторы статьи, - даже при беглой оценке архитектурно-ландшафтной ситуации бросается в глаза оставшийся незастроенным мыс, подчеркнутый изгибом реки и великолепно просматривающийся со всех основных видовых точек и направлений. Именно на этом мысу некогда стоял знаменитый ансамбль Шуйского погоста, композиционно объединявший куст деревень» [3, с. 36] (рис. 1.).
Еще относительно недавно, в конце XIX - начале XX в., пригородное село благодаря храмовому комплексу являлось местом паломничества архитекторов, художников и просто ценителей народного искусства. Но, к сожалению, интерес к памятнику культуры не материализовался в виде его детальных архитектурных обмеров. И случилось непоправимое: в годы Великой Отечественной войны ансамбль Шуйского погоста погиб в огне. Все, что от него осталось, — несколько фотографий и письменных документов в архивах [10;11;12;13;14;15; 8;9;] да лаконичные литературные упоминания, в том числе в «энциклопедии народной архитектуры» — книге С. Забелло, В. Иванова и П. Максимова «Русское деревянное зодчество», в которой отмечена древность погоста, дана характеристика его главного храма — многоглавой Иоанно-Предтеченской церкви с «очень затейливым и необычным» поярусным размещением глав, а также указано: «В непосредственной близости от церкви стоит восьмигранная девятистолпная шатровая колокольня, поставленная на низком цоколе-четверике и образующая вместе с церковью удачную по силуэту и сочетанию объемов архитектурную группу, хорошо вписанную в окружающий ландшафт» [1, с. 184]. Вместе с тем в книге замалчивается существенная особенность ансамбля погоста — традиционная для Российского Севера трехчастность его композиции.
В 1979 г. известный исследователь деревянного зодчества Ю. С. Ушаков графически реконструировал ансамбль Шуйского погоста на основании выполненного им эскизного обмера сохранившихся фундаментов и анализа архивных фотографий [4, с. 71]. Он определил бассейн видимости храмового комплекса [4, с. 76, рис. 34] и взаиморасположение трех составляющих его сооружений — церкви Иоанна Предтечи (XVIII в. ), колокольни (XVIII в. ) и Никольской церкви (XIX в. ) [4, с. 138, рис. 102. 10]. Безусловной заслугой исследователя является выявление им композиционной ценности ансамбля в обозримой ретроспекции и, можно добавить, в случае его восстановления — в перспективе. В самом деле, в упомянутой в начале настоящего сообщения публикации указано, что проектировщики «не попытались развить характерные для преобразуемого села планировочные тенденции. В результате не были полностью реализованы архитектурно-композиционные возможности ландшафта и прервана преемственность в планировке и застройке поселения без какой-либо художественной равноценной альтернативы». И далее: «Правда, сравнивать существующий и исторический силуэт Шуи трудно из-за невозможности в современном селе многократно увеличить высоту общественных зданий над жилой застройкой» [3, с. 36]. Но на последнее заявление авторов статьи можно возразить: в настоящее время существуют общественные здания, способные значительно превышать по высоте сельские жилища. Это храмы, в том числе и традиционные по своим формам. По-видимому, одним из возможных вариантов выхода из создавшегося положения могло бы стать создание копии древнего погоста, тем более, что благодаря «близорукости» проектировщиков «незамеченный» ими мыс не был использован под современную
застройку. Правда, с учетом катастрофического положения деревянного зодчества безнравственно торопиться с возведением макета. Это — задача на перспективу, возможно, весьма отдаленную. Но при одном непременном условии — что уже сейчас в проекте будут расставлены все точки над i: детально определены расположение моделируемого комплекса, его формы и детали для возможности учета при любых вновь проводимых градостроительных работах. А раз так, то вопрос о достоверной графической реконструкции ансамбля Шуйского погоста явно становится актуальным не только в историко-архитектурном отношении.
К сожалению, упомянутая реконструкция Ю. С. Ушакова не удовлетворяет этому требованию. В частности, вертикальные размеры изображенных им Иоанно - Предтеченской церкви и колокольни завышены по отношению к данным эскизного обмера Н. Маковской (18 и 30 м) примерно на 14 и 25% [4, с. 138, рис. 102. 10]. Впрочем, в такой неувязке нельзя винить исследователя: в его распоряжении не было достаточно надежных технических средств для преобразования перспективных (фотографических) изображений в ортогональные проекции. Но такие возможности, благодаря разработкам Б. Г. Маркова, имеются у студентов строительного факультета Петрозаводского

 государственного университета. Автор настоящего сообщения и студент Г. В. Ананьев воспользовались такими возможностями при работе над дипломным проектом Иоанно-Предтеченской церкви, который мыслился как первый этап будущего возможного возрождения ансамбля Шуйского погоста [5].
Дипломное проектирование началось с библиографических и архивных исследований. И хотя, как уже отмечалось, опубликованные источники об Иоанно-Предтеченской церкви немногочисленны, они помогли уточнить место храма в истории русского деревянного зодчества как одной из многоглавых культовых построек — предшественниц знаменитой Преображенской церкви в Кижах [2, с. 96-97].
Некоторая, хотя и весьма незначительная, информация содержится в Церковной летописи (с 1867 г.), в которой утверждается, что храм «когда и кем построен неизвестно, но древний» [7]. Главная церковная опись от 1870 г. конкретизирует объемно-планировочное решение сооружения: «Здание храма во имя Рождества Иоанна Предтечи — деревянное по наружному устройству продолговатое четырехугольное с закрытыми сенями, в которые вход по крыльцу с навесом с северной стороны. Имеет 10 глав, из коих одна над святым алтарем».
«Храм холодный и богослужения в нем совершаются в летнее время».

 

 

 

 

 

 

Фасад церкви Иоанна Предтечи в селе Шуя

Северный фасад

Продольный разрез церкви Иоанна Предтечи в селе Шуя. Графическая реконструкция
И. Е. Прихода

План церкви Иоанна Предтечи в селе Шуя. Графическая реконструкция
И. Е. Прихода

«...По внутреннему устройству храм разделяется на 4 части: главный алтарь, храм, паперть и внешний притвор (сени)» и включает 3 престола: главный во имя Рождества Иоанна Предтечи в алтарной апсиде и два придельных — по сторонам паперти (приделы упразднены в 1893 г.). Приведены в описи и основные размеры здания: «Храм без алтаря, длиной с папертью и сенями 10 саженей*, шириной 4 сажени». «Алтарь 21/2 сажени в длину и 3 сажени в ширину» [8].
Опись последующих лет, отражающая текущие изменения [9], позволяет идентифицировать фрагменты описаний 1870 г. с изображениями храма на сохранившихся архивных фотографиях 1930-х гг. [11;12;13;14;15]. Вместе с тем совершенно очевидно, что приведенные в документах размеры могут служить лишь сугубо приблизительными ориентирами и требуют дополнительного уточнения. По счастью, в значительной степени сохранились фундаменты храма. Они детально обмерены авторами дипломного проекта и позволили достаточно точно восстановить абрис плана сооружения, особенно восточной, алтарной его части. В результате стало возможным воспользоваться для графической реконструкции храма разработками Б. Г. Маркова. Суть их состоит в том, что геометрическая информация, взятая с фотографий в комплексе со сведениями, полученными из других источников, перерабатывается методами начертательной геометрии с привлечением элементов математической статистики и теории вероятности. В результате образуется новая информация — чертежи объекта.
Чертежи, полученные в процессе дипломного проектирования, отражают внешний облик храма в начале XX в., когда он был явно не лучшим — обшивка с чужеродными деталями и особенно немасштабно растесанные окна явно не украсили древнее сооружение (см. рис. 2-5). Однако данных о более раннем периоде жизни памятника явно не хватало для достоверной реконструкции.
Для осмысления результатов дипломного проектирования — определения объема выявленной информации — при подготовке настоящей статьи был проведен типологический анализ, алгоритмом для которого послужила типологическая система культовой архитектуры В. П. Орфинского [6].
Результаты анализа отражает типологическая формула, фиксирующая внешний облик храма и охватывающая документально подтвержденные формы и детали:
К1/1; ПК1; Г2/5; Т3/2(1):ДП1/1(3); ПТ2:ДПЗ/1(1); ВЗ/2(3):ДП1/2(1), ДП2/3(3), ДП2/7(2), ДПЗ/2(2), ДЗ/5(1); ПВЗ/3(1):ДП4/1(5), ДП5/1(2), ДП7/1(3), ДП7/2(3),...
Типологическая формула раскодируется следующим образом (в формулировках, приведенных в типологической системе): Иоанно-Предтеченский храм — отдельно стоящая церковь (не связанная с другими культовыми сооружениями, в том числе с колокольней), не имеющая приделов, с линейной группировкой основных культовых помещений (алтаря, кафоликона (молельни), трапезной), разношироких, сужающихся с запада на восток (от трапезной к алтарю).
Храм башенный с господствующей вертикальной композиционной осью, выявленной высоким храмовым столпом, и с линейно-центричным развитием по горизонтальной оси (с равновысокостью примыкающих к храмовому столпу объемов). Помимо основных храм имеет дополнительное помещение — сени (по документам — «внешний притвор»), примыкающие к предхрамью только с западной стороны. Расчлененно-ярусный концентрически сужающийся кверху храмовый столп, состоящий из двух восьмериков на четверике, продолжает объем кафоликона. Сруб последнего увенчан повалом при бесповальном алтаре. Храмовый столп имеет девятиглавое комбинированное расчлененно-ярусное покрытие с генетически родственными венчающими и промежуточными элементами, сформировавшимися на основе крещатой бочки и производных от нее форм. Композиция венчания основана на постепенном увеличении концентрации декоративных элементов (пьедесталов главок), снизу вверх от расчлененной крещатой бочки к бочке нерасчлененной и от нее к — венчающей главе (при диагональной ориентации расчлененной бочки первого яруса в противоположность осевой ориентации нерасчлененной бочки второго яруса).
Алтарь покрыт бочкой с венчающей главой ...[6, с. 39, 43, 48-49, 53-55, 60, 67-71, 77, 80-82].
Сложнее оказалось закодировать интерьер храма — из-за недостатка исходной информации и выявленных аналогов. Для наглядности в продолжении типологической формулы гипотетически принимаемые типологические показатели заключим в треугольные скобки, а признаки, выяснить которые не удалось, заменим многоточием. При этом правая часть формулы примет следующий вид:
...Р1/2<(2)>:ДП1/1(3), ДП1/2(3), <ДП2/1(2)>, <ДП2/3(5)>, <ДП4/1(2)>, ДП4/2..., <ДП4/4(2)>, ДП4/5..., ДП4/6...; ПР1/...(3):ДП2..., ДПЗ/1 (1), ДПЗ/2(3) [6, с. 86-94]
Таким образом, при относительно достоверной реконструкции фасадов храма его интерьер остается загадкой и практически не поддается доказательной реконструкции. А поскольку любое архитектурное сооружение полностью реализуется только в единстве экстерьера и интерьера, говорить о возможности графического воспроизведения относительно точной копии Иоанно-Предтеченской церкви пока преждевременно. (Возможно, решить эту задачу удастся с помощью архивов Москвы и Санкт-Петербурга). Но даже и паллиативная задача — воссоздание лишь внешнего объема храма, а вслед за ним и погоста в целом, способна преодолеть, как уже отмечалось, композиционную аморфность застройки села.
ЛИТЕРАТУРА
1. Забелло С, Иванов В., Максимов П. Русское деревянное зодчество. М, 1942.
2. Орфинский В. П. Деревянное зодчество Карелии. Л., 1972.
3. Орфинский В. П., Боброва £., Горностаева М., Кочеткова М., Хрол Т. Села Карелии: уроки народного зодчества //Архитектура СССР. 1982. № 9.
4. Ушаков Ю. С. Ансамбль в народном зодчестве русского Севера. Пространственная организация, композиционные приемы, восприятие. Л., 1982.
Неопубликованные источники:
5. Ананьев Г. В., Прихода И. Е. Графическая реконструкция церкви Иоанна Предтечи в с. Шуе. Петрозаводск, 1996. Дипломный проект. Руководитель Орфинский В. П., консультант Марков Б. Г.
6. Орфинский В. П. Научный отчет по теме: «Народное деревянное зодчество Российского Севера: проблемы исследования, сохранения и использования». М. / РААСН, НИИТАГ, 1994.
7. Церковная летопись Шуйского прихода Петрозаводского уезда с 1867 г. ЦГА РК, ф. 128, о. 1, д. 6/90, г. 1867.
8. Главная церковная и ризничная опись церквей Петрозаводского уезда Шуйской волости. ЦГА РК, ф. 128, о. 1, д. 6/92, г. 1870.
9. Главная опись имущества Шуйской церкви. - ЦГА РК ф. 128, о. 1, д. 8/130, г. 1877
.

По материалам дипломного проекта И. Е. Прихода, 1998.

 

Наверх

 

Авторы сайта: Мартынова Маргарита Анатольевна, учитель информатики

Дата последнего изменения этого узла 06.02.2010